1-й КОНСАЛТ ЦЕНТР Вызов консультанта
О КомпанииНаши УслугиОнлайн УслугиПолезная ИнформацияНаши Реквизиты

Анализ причин отмены в 2007 году судебных актов коллегии Арбитражного суда Республики Мордовия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений


Анализ причин отмены в 2007 году судебных актов коллегии Арбитражного суда Республики Мордовия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских правоотношений

  В 2007 году вышестоящими судебными инстанциями отменено или изменено 44 судеб-ных акта, вынесенных коллегией по рассмотрению гражданско-правовых споров Арбит-ражного суда Республики Мордовия. В том числе в апелляционной инстанции отменен (изменен) 31 судебный акт, в кассационной - 13. При этом причиной отмены (изменения) 10-ти судебных актов были не судебные ошибки, но поведение сторон: в 6-ти случаях имел место полный или частичный отказ истца от иска в суде вышестоящей инстанции, по 3-м делам стороны заключили мировые соглашения в апелляционной инстанции. В одном деле суд апелляционной инстанции пришел к выводу о неправильности решения суда первой инстанции, исходя исключительно из новых доказательств, представленных истцом во вторую инстанцию. Доля дел, по которым отменены или изменены судебные акты в апелляционной инстанции, составила 1,1% от общего количества рассмотренных в коллегии дел, в кассационной инстанции - 0,5%.
  Неправильное применение норм материального права стало причиной отмены (измене-ния) судебных актов по 17-ти делам. При этом чаще всего ошибки выражались в не-верном толковании общих положений обязательственного права.
  Так, имели место случаи неправильного применения гражданско-правовых норм о прекращении обязательств зачетом.
  Конкурсный управляющий закрытого акционерного общества (подрядчика) обратился к финансово-строительной компании (заказчику) с иском о взыскании долга за выполнен-ные обществом строительно-монтажные работы. Суд первой инстанции иск удовлетворил в полном объеме. При этом доводы ответчика о том, что долг был частично погашен путем перечисления денежных средств третьим лицам (кредиторам истца) по указанию подрядчика, отклонены. Поскольку названные платежи осуществлялись после введения в отношении акционерного общества процедуры наблюдения, суд указал на недопустимость прекращения обязательств по договору подряда зачетом вследствие запрета, установленного ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также на неправомерность принятия кредиторами денежных средств в счет погашения обязательств должника иначе чем в порядке, установленном Законом о банкротстве. Суд апелляционной инстанции решение изменил, во взыскании долга в размере сумм, перечисленных ответчиком кредиторам истца, отказал по следующим основаниям. Зачет по определению ст. 410 Гражданского кодекса Российской Федерации может иметь место лишь при наличии между сторонами встречных однородных требований из двух различных обязательственных правоотношений. Как следует из материалов рассматриваемого дела и объяснений сторон, между истцом и ответчиком иных отношений, помимо обязательств из договора подряда, не было. Поскольку встречные обязательства по уплате компании денежных средств у общества отсутствовали, суд первой инстанции необоснованно констатировал факт зачета встречных однородных требований. Перечисление заказчиком денежных средств кредиторам подрядчика на основании письменных указаний последнего является формой оплаты работ по договору подряда и представляет собой исполнение обязательства третьим лицом в соответствии со ст. 313 Гражданского кодекса, принять которое кре-диторы обязаны.
  Аналогичная ошибка имела место в другом деле, когда суд первой инстанции удовлетворил иск федерального государственного унитарного предприятия к акционерному обществу о признании недействительным соглашения о прекращении зачетом обязательств ответчика по оплате поставленного истцом товара вследствие нарушения порядка совершения сделки с заинтересованностью. Суд апелляционной инстанции также решение отменил, установив, что на момент подписания сторонами оспариваемого соглашения встречные обязательства поставщика перед покупателем отсутствовали, кроме того в договоре поставки предусмотрена возможность оплаты товара как в денежной, так и в натуральной форме. Таким образом, спорное соглашение не является сделкой о зачете, но представляет собой подтверждение сторонами факта передачи имущества в счет оплаты по договору согласно его условиям.
  Исполнение договорного обязательства не является самостоятельной сделкой в смысле ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации и не может быть при-знано недействительным по основаниям недействительности сделок.
  Муниципальное предприятие (покупатель) обратилось с иском к открытому акционер-ному обществу (газораспределительная организация) о признании недействительной сделки по перечислению ответчику 20 368 руб. 50 коп. платы за услуги по транспортировке газа. В обоснование иска указано, то платеж осуществлен 31.01.2006г., после принятия судом 11.01.2006г. заявления о несостоятельности (банкротстве) предприятия. Поскольку перечислением оплачены услуги, оказанные в декабре 2005 года, то есть до подачи заявления о банкротстве, спорный платеж не является текущим согласно ст. 5 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и действия по его осуществлению должны быть признаны недействительной сделкой в соответствии с п.3 ст.103 Закона, так как влекут за собой предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими. Суд первой инстанции удовлетворил иск. Отклоняя доводы ответчика о том, что оспариваемые действия не являются сделкой, суд сослался на их несостоятельность, поскольку такие действия соответствуют определению сделки по ст. 153 Гражданского кодекса РФ, так как влекут за собой прекращение гражданских прав и обязанностей. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении иска отказал по следующим основаниям. Поскольку согласно ст. 153 Гражданского кодекса сделками являются действия гражданин или юридических лиц, влекущие за собой возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в рассматриваемой ситуации сделкой между сторонами является договор транспортировки газа, заключенный в 2003 году. Предъявление платежного поручения на оплату долга, возникшего из ранее заключенной сделки, является лишь исполнением договорного обязательства и не может свидетельствовать о заключении между контрагентами новой сделки, влекущей за собой преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими. Нормы права о недействительности сделок к таким действиям не применимы. Суд кассационной инстанции поддержал позицию апелляционного суда, оставив его постановление без изменений.

  Проценты за пользование коммерческим кредитом не являются мерой ответствен-ности за неисполнение денежного обязательства.
  Открытое акционерное общество «Н» обратилось с иском к открытому акционерному обществу «З» о взыскании долга за поставленную продукцию, договорной неустойки за просрочку оплаты и установленных договором процентов за пользование коммерческим кредитом ¬- при неоплате товара по истечении 15-тидневного срока с момента поставки из расчета 0,3% в день. Суд первой инстанции удовлетворил требования о взыскании долга и неустойки, во взыскании процентов отказал со ссылкой на недопустимость применения двух мер ответственности за одно правонарушение. Суд кассационной инстанции реше-ние в части отказа в иске отменил со ссылкой на неприменение судом первой инстанции подлежащей применению ст. 823 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иск удовлетворен в полном объеме с указанием на то, что условие договора о коммерческом кредите соответствует действующему законодательству, что подтверждается также п.12 Постановления Пленумов Верховного Суда Российский Федерации и Высшего Арбит-ражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998г. №13/14, и проценты за пользование им не могут рассматриваться в качестве меры ответственности за несвоевременную опла-ту товара.

  Размер процентов, не являющихся мерой ответственности за неисполнение обяза-тельства, не может быть уменьшен на основании ст. 333 Гражданского кодекса Рос-сийской Федерации.
  Банк обратился в суд с иском к крестьянскому (фермерскому) хозяйству о взыскании 54 858 руб. 92 коп. процентов за пользование кредитом, 77 992 руб. 81 коп. пеней за про-срочку возврата кредита и 36 358 руб. 87 коп. пеней за просрочку уплаты процентов по кредитному договору. Суд первой инстанции посчитал требования истца обоснованными, однако счел размеры заявленных ко взысканию сумм явно несоответствующими последствиям нарушения обязательств. На основании ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации пени за просрочку возврата кредита уменьшены до 2000 руб., пени за просрочку уплаты процентов до 1000 руб. Размер процентов за пользование кредитом уменьшен судом путем снижения процентной ставки со ссылкой на п. 7 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998г. №13/14, в соответствии с которым суд, исходя из компенсационной природы процентов применительно к ст. 333 Гражданского кодекса, вправе уменьшить ставку процентов с учетом изменения ставки рефинансирования Центрального Банка России в период просрочки. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции в части снижения размера процентов за пользование кредитом изменил, признав необоснованным применение ст. 333 Гражданского кодекса по следующим основаниям. Статья 333 Кодекса предусматривает возможность снижения неустойки - денежной суммы, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства. В соответствии с возмездной природой кредитного договора, уплата процентов, устанавливаемых за пользование кредитом согласно ст. 819 Гражданского кодекса, явля-ется наряду с возвратом суммы кредита основным обязательством должника в кредитных отношениях. В п. 15 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражно-го Суда Российской Федерации от 08.10.1998г. №13/14 также разъяснено, что проценты за пользование кредитом подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге. Поскольку такие проценты мерой ответственности не являются и не носят компен-сационный характер, положения о неустойке в рассматриваемом случае применяться не могут.

  Условие договора о переходе заложенного имущества в собственность залогодержа-теля при неисполнении обеспеченного залогом обязательства ничтожно.
  Сельскохозяйственный производственный кооператив обратился с иском к акционерно-му обществу о взыскании стоимости семенных материалов, переданных ответчику на до-работку и хранение. Суд первой инстанции в иске отказал по следующим основаниям. Договором между сторонами предусмотрено, что в случае неоплаты кооперативом (заказчиком) работ и затрат общества (исполнителя) на доработку семенного материала кооператива до посевных стандартов семена как предмет залога становятся собственностью исполнителя в счет погашения задолженности заказчика. Поскольку кооператив не исполнил договорные обязательства по оплате работ, он согласно условиям договора утратил право собственности на спорное имущество и не вправе требовать возмещения его стоимости. Суд апелляционной инстанции резолютивную часть решения оставил без изменений, посчитав исковые требования не подлежащими удовлетворению. Вместе с тем в мотивировочную часть решения внесены изменения. Суд апелляционной инстанции указал, что ст. 349 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает порядок удовлетворения требований кредитора за счет заложенного имущества. Поскольку действующим законодательством не предусмотрена передача предмета залога в собственность залогодержателя, соответствующее условие договора является ничтожным и не порождает правовых последствий. Таким образом, вывод суда первой инстанции о возникновении права собственности ответчика на спорное имущество неправомерен. Фактически, поскольку спорные семена имеются у акционерного общества в наличии, с его стороны имеет место правомерное удержание имущества в обеспечение исполнения обязательства по оплате связанных с ним издержек согласно ст. 359 Гражданского кодекса.

  Виндикационный иск в отношении имущества, удерживаемого в соответствии со ст. 359 Гражданского кодекса, удовлетворению не подлежит.
  Сельскохозяйственный производственный кооператив обратился с иском к открытому акционерному обществу об обязании возвратить крупный рогатый скот, переданный от-ветчику по договору на доращивание, в связи с истечением срока действия договора. Суд первой инстанции иск удовлетворил, посчитав, что после истечения срока действия дого-вора ответчик неправомерно владеет спорным имуществом и истец вправе истребовать его в соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд апелля-ционной инстанции решение отменил, в удовлетворении иска отказал по следующим ос-нованиям. По условиям договора на доращивание кооператив передал обществу на опре-деленный срок крупный рогатый скот на откорм и обязался по истечении этого срока принять скот и оплатить все расходы на его содержание. Договором предусмотрено, что в случае неисполнения кооперативом обязанностей по оплате все переданное поголовье скота остается у общества в счет погашения задолженности. Таким образом, стороны пре-дусмотрели в договоре удержание имущества в качестве способа обеспечения исполнения обязательств кооперативом. Поскольку истец расходы по содержанию скота не оплатил, общество обоснованно воспользовалось правом на удержание в соответствии с договором и ст. 359 Гражданского кодекса Российской Федерации. Его владение имуществом не мо-жет быть расценено как незаконное, основания для применения ст.301 Гражданского ко-декса отсутствуют.

Причиной судебной ошибки стало неправильное применение норм о запрете пре-кращения обязательств зачетом в отношении должника в процедуре банкротства.
  Закрытое акционерное общество (поставщик) обратилось с иском к обществу с ограни-ченной ответственностью (покупатель) о взыскании 40 714 руб. 94 коп. долга за товар, переданный в соответствии с договором от 01.01.2004г. по товарным накладным от 28.02.2005г, от 02.03.2005г., от 25.02.2005г. Суд первой инстанции иск удовлетворил, от-клонив доводы ответчика о прекращении спорного обязательства зачетом по следующим основаниям. Определением арбитражного суда от 15.12.2004г. в отношении закрытого акционерного общества введена процедура наблюдения сроком до 20.04.2005г. Заявление о зачете встречных однородных требований по оплате товара с целью прекращения спорного обязательства содержится в письме ответчика от 15.04.2005г., то есть имело место в период действия процедуры наблюдения. Поскольку ч.1 ст. 63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержит запрет на прекращение обязательств должника зачетом встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная законом очередность удовлетворения требований кредиторов, сделка по проведению зачета ничтожна в силу ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как противоречащая действующему законодательству. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в иске истцу отказал по следующим основаниям. По общему правилу порядок удовлетворения требований кредиторов определен Законом о банкротстве и прекращение обязательств должника зачетом после введения процедуры наблюдения не допускается. Однако ст. 5 Закона устанавливает иной статус кредиторов по текущим платежам - в частности, по денежным обязательствам должника, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. На требования кредиторов об уплате таких текущих платежей, заявленные до введения в отношении должника новой процедуры, не распространяется действие Закона о банкротстве, к ним применяются общие правила гражданского законодательства. Поскольку обязанность должника по оплате спорного товара возникла после введения процедуры наблюдения и заявление о зачете имело место до прекращения этой процедуры, прекращение обязательства зачетом в соответствии со ст. 410 Гражданского кодекса правомерно, основания для удовлетворения иска отсутствуют. Суд кассационной инстанции оставил апелляционное постановление без изменений.

3 судебных акта отменены в связи с неправильным применением законодательных норм о праве собственности.
  Так, суд первой инстанции удовлетворил иск общества с ограниченной ответственно-стью о признании права собственности на недвижимое имущество, внесенное в его уставный капитал районным потребительским обществом, при наличии выраженного в письменной форме согласия ответчика (райпо) на удовлетворение иска. Суд кассационной инстанции, рассмотрев дело по жалобе конкурсного управляющего потребительского общества, решение отменил, в иске истцу отказал, поскольку на день внесения спорного имущества в уставный капитал истца право собственности ответчика на него не было зарегистрировано, также как в нарушение ч.2 ст.6 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не был зарегистрирован и переход права собственности к истцу. Поскольку в силу ч.2 ст. 8, ст. 131 Гражданского кодекса и ст. 4 Закона о регистрации прав право собственности на недвижимое имущество из оснований, имевших место после вступления в силу Закона о регистрации прав, возникает с момента его государственной регистрации, факт внесения спорной недвижимости в уставный капитал истца сам по себе не порождает у него права собственности на эту недвижимость, основания для признания права у суда первой инстанции отсутствовали.
  Глава муниципального образования как его высшее должностное лицо вправе осу-ществлять правомочия по распоряжению муниципальной собственностью, несмотря на отсутствие утвержденного порядка реализации таких правомочий.
  Суд первой инстанции удовлетворил иск муниципального предприятия в стадии кон-курсного производства о признании недействительным договора купли-продажи доли предприятия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью со ссылкой на отчуждение доли в нарушение ч.2 ст. 6 Федерального закона «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» без согласия собственника. При этом суд сослался на ст. 57 Закона Российской Федерации «О местном самоуправлении в Российской Федерации» от 06.07.1991г. №1550-1, согласно которой распоряжается объектами муниципальной собственности местный Совет депутатов по предложению администрации. Поскольку в рассматриваемом деле Советом акты по распоряжению спорным имуществом не издавались, постановление главы района о разрешении отчуждения доли в уставном капитале издано с превышением определенных законном полномочий, и оспариваемая сделка, как совершенная без согласия собственника, ничтожна. Суд апелляционной инстанции решение отменил, указав, что в рассматриваемом деле подлежат применению прежде всего нормы Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 25.08.1995г. №154-ФЗ. Согласно ст. 16 Закона глава муниципального образования является его высшим должностным и наделяется полномочиями по решению вопросов местного значения Уставом муниципального образования. Поскольку уставом района в нашем случае определено, что глава района решает вопросы по владению, пользованию и распоряжению муниципальной собственностью, постановление по распоряжению спорным имуществом издано им в рамках своих полномочий и является надлежащим выражением воли собственника на распоряжение имуществом. Суд кассационной инстанции оставил апелляционное постановление без изменений. При этом довод кассатора о том, что согласно уставу района согласие главы администрации должно да-ваться в порядке, установленном Советом депутатов, который не утвержден, отклонен, поскольку неутверждение такого порядка не исключает само право главы на распоряже-ние муниципальной собственностью.

  Сделка по безвозмездной передаче в частную собственность государственного иму-щества, совершенная до вступления в силу Закона РСФСР «О приватизации госу-дарственных и муниципальных предприятий в РСФСР», не противоречит действо-вавшему на момент ее совершения законодательству.
  Администрация городского округа обратилась с иском к закрытому акционерному обще-ству о признании недействительным договора аренды государственного недвижимого имущества от 08.12.1990г. в части передачи объектов с износом более 50% безвозмездно в собственность трудового коллектива государственного предприятия (правопредшественик истца), признании недействительной государственной регистрации права собственности ответчика на спорное имущество и возврате недвижимости. Суд первой инстанции иск удовлетворил. Сделка признана ничтожной в части передачи спорного имущества в собственность ответчика как противоречащая ст. 95, 96 Гражданского кодекса РСФСР, которые устанавливали государственную собственность на имущество, относящееся к основным средствам производства, и, как посчитал суд, предусматривали возможность лишь возмездной передачи такого имущества в собственность иных лиц. Констатировав ничтожность договорного условия о безвозмездной передаче спорного имущества в собственность, суд, с учетом положений ст. 180 Гражданского кодекса РФ, признал сделку недействительной в части перехода права собственности по ней и сделал вывод о фактической передаче имущества на условиях безвозмездного пользования. Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклонен, так как администрация, имея право в любое время отказаться от договора безвозмездного пользования, направила акционерному обществу уведомление о расторжении договора с требованием возвратить имущество 29.07.2004г. Суд апелляционной инстанции решение отменил, в иске отказал по следующим основаниям. Согласно ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать закону, действовавшему на момент его заключения. В период за-ключения оспариваемого договора действовали Гражданский кодекс РСФСР и Основы законодательства Союза ССР и Республик об аренде от 23.11.1989г. Статьи 95, 96 Граж-данского кодекса РСФСР, на которые сослался суд первой инстанции, действительно ус-танавливают государственную собственность на основные средства предприятия, но вме-сте с тем предусматривают и возможность передачи этого имущества иным лицам, однако порядок и условия такой передачи не регламентируют. Законодательство о приватизации на момент заключения оспариваемого договора отсутствовало. Поскольку специального запрета на заключение договора аренды с условием о безвозмездной передаче государственного имущества в собственность трудового коллектива государственного предприятия в нормативных актах того периода не содержится, основания для признания оспариваемого условия недействительным отсутствуют. Суд кассационной инстанции оставил постановление апелляционного суда без изменений.
 
  Значительная доля судебных ошибок - 26% - вызвана дефектами в подготовке дела к судебному разбирательству - неустановлением всех обстоятельств, имеющих зна-чение по делу; ненадлежащим исследованием доказательств; неверным определени-ем круга лиц, подлежащих привлечению к участию в процессе.
  Ненадлежащее исследование доказательств стало причиной отмены 6-ти судебных актов.
  Так, акционерное общество обратилось в суд с тремя сходными исками о признании прав собственности на недвижимое имущество и признании недействительными зарегистрированных прав ответчика - общества с ограниченной ответственностью на спорное имущество. В обоснование исков указано на ничтожность договоров купли-продажи, опосредовавших переход к ответчику прав собственности, поскольку они заключены с несоблюдением судебного порядка обращения взыскания на заложенное имущество, установленного ст. 349 Гражданского кодекса и ст. 55 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)». Необходимость соблюдения судебного порядка реализации недвижимости истец мотивировал обязательностью получения согласия арендодателей земельных участков под спорными объектами на их ипотеку одновременно с ипотекой недвижимых строений. Суд первой инстанции посчитал сделки купли-продажи и соглашения о внесудебном обращении взыскания на имущество соответствующими закону вследствие того, что права аренды земельных участков не являются самостоятельными предметами ипотеки, и, следовательно, для их ипотеки согласие арендодателей не требовалось. Суд апелляционной инстанции оставил решения без изменений. Суд кассационной инстанции решения и апелляционные постановления отменил, направил все три дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с неполным исследованием представленных сторонами доказательств, которое привело к неправильному применению норм материального права: судом не дана оценка условиям договоров аренды земли, где предусмотрено обязательное получение согласия арендодателя на залог права аренды, и при отсутствии анализа этих условий на предмет их соответствия закону выводы о неприменении к отношениям сторон ст. 55 Закона об ипотеке являются преждевременными.
В другом случае суд первой инстанции отказал индивидуальному предпринимателю в иске к акционерному обществу о взыскании долга за поставленный охладитель молока, сославшись на недоказанность факта поставки, поскольку в накладной отсутствует расшифровка подписи лица, принявшего товар, и печать покупателя. Суд апелляционной инстанции решение отменил, иск удовлетворил, поскольку в деле и помимо накладной достаточно доказательств получения ответчиком спорного имущества: акт осмотра товара представителями покупателя, письмо покупателя продавцу с требованием вернуть уплаченную часть цены товара и выражением готовности возвратить полученное имущество.

  Неверное решение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, влечет за собой без-условную отмену судебного акта.
  Так, суд первой инстанции удовлетворил иск государственного комитета имуществен-ных и земельных отношений субъекта федерации к государственному унитарному пред-приятию о признании недействительными торгов по продаже имущества ответчика в конкурсном производстве в связи с нарушением установленных законом правил их проведения. Суд апелляционной инстанции отменил решение по безусловным основаниям к отмене в связи с непривлечением к участию в деле лиц, о правах и обязанностях которых принят судебный акт - покупателя по договору, заключенному по результатам торгов, и организатора торгов. При этом результат рассмотрения дела не изменился - вынесено решение об удовлетворении иска по тем же основаниям.
  По другому делу суд первой инстанции, рассматривая иск сельскохозяйственного произ-водственного кооператива к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании долга по договору поставки, констатировал ничтожность заключенных в целях оплаты товара соглашений о переводе долга из-за отсутствия в них ссылки на обязательства, из которых возник долг, то есть вследствие неопределенности предмета. Отменяя решение, суд апелляционной инстанции указал, что тем самым решен вопрос о правах и обязанностях не привлеченных к участию в деле лиц - кредиторов кооператива, с согласия которых совершались сделки перевода долга.

  По одному делу несоблюдение норм процессуального права выразилось в игнори-ровании преюдициального значения решения суда общей юрисдикции.
  Общество с ограниченной ответственностью обратилось с иском к страховой компании о взыскании 444 501 руб. ущерба, причиненного наступлением страхового случая - повреждением застрахованных игровых автоматов, арендуемых обществом у индивидуального предпринимателя, при разбойном нападении третьих лиц на зал игровых автоматов. Заявленная ко взысканию сумма определена как разница между размером выплаченного страховой компанией страхового возмещения, определенным на основании заключения лаборатории судебных экспертиз, и размером реального ущерба, установленного вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по иску предпринимателя (арендодателя) о взыскании с общества (арендатора) ущерба, причиненного повреждением арендуемого имущества. Суд первой инстанции в удовлетворении иска отказал, сославшись на правомерность определения страховщиком размера страхового возмещения в соответствии с результатами оценки лаборатории судебных экспертиз путем определения стоимости ремонта поврежденного имущества в России и за рубежом с применением сравнительного и затратного методов. Доводы истца о преюдициальном значении решения суда общей юрисдикции, которым на основании отчета оценщика установлено, что рыночная стоимость игровых автоматов утрачена на 99,53% и разница между суммой страхового возмещения и рыночной стоимостью утраченного составляет 451 847 руб., отклонены со ссылкой на то, что в названном процессе участвовали иные лица и был иной предмет спора - ненадлежащее исполнение договора аренды. Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменил, иск удовлетворил, указав на преюдициальность решения суда общей юрисдикции в силу ч. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку названным решением установлены обстоятельства, имеющие отношение к участвующим в рассматриваемом деле лицам. Заключение лаборатории судебных экспертиз также было предметом оценки в суде общей юрисдикции, однако оно не легло в основу определения размера ущерба, поскольку лабораторией не был использо-ван третий метод расчета - доходный и не приведена информация о ситуации на соответ-ствующих рынках.
Группа анализа и обобщения судебной практики
коллегии по рассмотрению споров,
возникающих из гражданских и иных правоотношений
20.02.2008г.


 



Опубликовано: 21.07.2009
© ООО «1КЦ» 2002-2017
Контактная информация        Лицензии и сертификаты
Москва Санкт-Петербург Екатеринбург Мурманск
8-911-1180886 8-981-7491808
(812) 412-4989
8-901-3160314 8-901-3155037
Наш индекс цитирования