1-й КОНСАЛТ ЦЕНТР Вызов консультанта
О КомпанииНаши УслугиОнлайн УслугиПолезная ИнформацияНаши Реквизиты

Анализ судебной практики по спорам о защите деловой репутации Красноярск 30 мая 2008 года


Анализ судебной практики по спорам о защите деловой репутации

Красноярск 30 мая 2008 года

  В соответствии с планом работы Арбитражного суда Красноярского края на первое полугодие 2008 года проведен анализ практики рассмотрения судом дел о защите деловой репутации, рассмотренных судом в 2006-2007 гг.

  Согласно данным статистического отчета о деятельности Арбитражного суда Красно-ярского края в 2006 году разрешено 13 дел о защите деловой репутации, в 2007 – 25. В ходе анализа изучено 39 дел.

  Анализ дел о защите деловой репутации, рассмотренных Арбитражным судом Красно-ярского края в 2006-2007 гг. показывает, что в 77% случаев предметом исков выступают только требования, связанные с опровержением распространенных недостоверных сведе-ний порочащего характера, с признанием их таковыми либо с реализацией права на опуб-ликование ответа; в 20% дополнительно заявлено о возмещении вреда (материального или нематериального), в 3% - только требования о возмещении вреда. Приведенные данные является показателем того, что само по себе сохранение деловой репутации как положительного общественного мнения о предпринимательских качествах субъекта предпринимательской деятельности приобретает для организаций и предпринимателей немаловажное значение.

  В целях достижения единообразия судебной практики разъяснения по многим вопро-сам, связанным с защитой деловой репутации, даны высшими судебными инстанциями: в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 23.09.1999 № 46 «Обзор практики раз-решения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации» и в По-становлении Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».
  В настоящем анализе будут затронуты аспекты судебной защиты деловой репутации, не нашедшие полной регламентации в вышеуказанных актах ВАС РФ и ВС РФ.

Привлечение второго ответчика (автора, учредителя средства массовой информа-ции) по инициативе суда

  Арбитражный процессуальный кодекс РФ ограничивает возможность (и обязанность) арбитражного суда привлечь лицо в качестве ответчика по своей инициативе в отсутствие согласия истца двумя случаями, предусмотренными абзацем 2 части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса РФ:

  - если участие в деле другого ответчика предусмотрено федеральным законом;
  - по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений.

  Статья 56 Закона РФ «О средствах массовой информации» содержит лишь общую нор-му об ответственности лиц за нарушения законодательства о средствах массовой инфор-мации. Среди данных лиц наряду с учредителями, редакциями и издателями названы ав-торы распространенных сообщений и материалов. В силу пункта 2 статьи 49 названного Закона авторы обязаны проверять достоверность сообщаемой ими информации. Правовых норм, прямо предписывающих обязательное участие автора распространенных сообщений или материалов в качестве ответчика федеральное законодательство не содержит. На этом основании в судебной практике прослеживаются две позиции по поставленному вопросу.
  Согласно первой из них в отсутствие специальной нормы в федеральном законодательстве у суда нет полномочий по собственной инициативе в отсутствие согласия истца привлечь в качестве ответчика автора распространенного материала.

  В рамках данного подхода суд, решая вопрос о привлечении в качестве ответчика автора материала или сообщения, испрашивает мнение истца по данному вопросу и при наличии его согласия на основании абзаца 1 части 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса РФ привлекает автора в качестве ответчика (определение от 28.05.2007 по делу № А33-13606/2006).  
  Согласно второй позиции из смысла статьи 56 Закона РФ «О средствах массовой ин-формации» вытекает обязательное участие в качестве второго ответчика автора материала или сообщения (когда он указан). Следовательно, руководствуясь положениями статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд вправе по собственной инициативе в отсутствие согласия истца привлечь данное лицо к участию в деле в качестве второго ответчика.
  В определении суда от 23.11.06 по делу № А33-13605/2006 судом указано на направле-ние представителем истца заявления, в котором истец не считает необходимым привле-кать в качестве ответчика корреспондента Горобец Н.Р. Несмотря на это суд посчитал не-обходимым привлечь корреспондента Горобец Н.Р. в качестве ответчика по настоящему делу, поскольку в соответствии со статьёй 56 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» автор несет ответственность за нарушение законодательства РФ о средствах массовой информации наряду с редакцией газеты (журнала).
  Представляется, что в данном случае само по себе указание в статье 56 Закона РФ «О средствах массовой информации» на лиц, ответственных за нарушение законодательства о средствах массовой информации, не является достаточным основанием для констатации полномочий суда в отсутствие согласия истца привлечь к участию в деле любого из по-именованных в указанной статье лиц, в том числе автора распространенного материала, в качестве второго ответчика, поэтому на наш взгляд, решение вопроса о том, привлекать ли автора распространенного материала к участию в деле в статусе ответчика либо нет, является прерогативой истца.

  Аналогичная ситуация, связанная с необходимостью решения вопроса о привлечении к участию в деле второго ответчика, возникает в случае обращения истца с исковыми тре-бованиями к редакции СМИ, не имеющей статуса юридического лица. Судебная практика в настоящее время складывается таким образом, что обращение в суд с иском к редакции СМИ, не наделенной статусом юридического лица, расценивается как предъявление требований к лицу, не наделенному процессуальной правоспособностью, что, в свою очередь, влечет за собой правовые последствия в виде прекращения производства по делу (дело № А33-7481/2007).  

  Согласно материалам дела № А33-20812/2006 на запросы суда УФНС России по Крас-ноярскому краю сообщило, что организации с наименованием ответчиков в Едином госу-дарственном реестре юридических лиц отсутствуют, Средне-Сибирское территориальное управление Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям указало, что ответчики в качестве средств массовой информации не регистрировались. Вместе с тем, поскольку в деле имелись уведомления о вручении ответчикам определений суда, заяв-ленные требования рассмотрены судом по существу с принятием решения по делу.  
  Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, указал, что привлеченное в качестве ответчика информационно-аналитическое агентство не является юридическим лицом, Федеральное информационное агентство, чьим филиалом является информационно-аналитическое агентство, к участию в деле привлечено не было. В мате-риалах дела отсутствуют доказательства того, что истец при разбирательстве дела в суде первой инстанции заявлял ходатайство о замене ненадлежащего ответчика либо давал со-гласие на такую замену. Изложенное послужило основанием для прекращения производ-ства по делу по причине ликвидации одного из ответчиков и отсутствия у второго ответ-чика процессуальной правоспособности.

  В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 5 Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по де-лам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юриди-ческих лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и порочащих сведе-ний, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками явля-ются автор и редакция соответствующего средства массовой информации. В случае, если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика может быть привлечен учредитель средства массовой информа-ции.
  Таким образом, с учетом сделанного вывода об отсутствии у суда правовых оснований привлекать по своей инициативе в отсутствие согласия истца второго ответчика по делам о защите деловой репутации, представляется, что учредитель СМИ при отсутствии у ре-дакции статуса юридического лица может быть привлечен в качестве ответчика только по ходатайству или с согласия истца. В отсутствии такого ходатайства либо согласия произ-водство по делу подлежит прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

  В связи с изложенным следует отметить, что обоснованность привлечения автора, уч-редителя СМИ в качестве второго ответчика по ходатайству истца на основании статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не вызывает сомнений (дела № А33-6333/2007, А33-10663/2006).



Относимость распространенных сведений к истцу
  Одним из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по искам о защите деловой репутации, является факт распространения ответчиком сведений в отношении истца, од-ним из аспектов которого является относимость сведений именно к истцу.
  Интерес представляют случаи, когда распространенная ответчиком информация носит обобщающий характер, а именно, относится к группе лиц, одним из которых является ис-тец.
  Например, предметом исследования по делу № А33-13606/2006 являлась размещенная в СМИ статья, одним из фрагментом которой была информация следующего содержания: «В трех фирмах из 13 проверенных нами довольно серьезные отступления от ГОСТа – и это подтверждено лабораторными испытаниями. Например, …(здесь содержатся перечис-ления конкретных нарушений с указанием компании-нарушителя – прим. автора). Анало-гичные замечания – к продукции «Баварские окна». Кроме того, выявлены нарушения по угловым соединениям. Кстати, в этих компаниях не проводится приемочный контроль, хотя это тоже обязательное требование». Последние два предложения были расценены истцом - предпринимателем, действующим под коммерческим обозначением «Баварские окна», как ущемляющие его деловую репутацию. Однако суд, констатировав отсутствие доказательств наличия нарушений в угловых соединениях в продукции, выпускаемой истцом, посчитал, что с учетом содержащейся в статье ссылки на три из тринадцати проверенных фирм оспариваемая фраза «Кроме того, выявлены нарушения по угловым соединениям» не относится непосредственно к истцу, т.к. напрямую ни истец, ни его продукция не названы в данной фразе. Последнее предложение также было признано судом построенным на обобщающем выводе, а следовательно, напрямую к истцу не относящимся.

  На наш взгляд, в приведенном примере расположение оспариваемых истцом фраз, признанных судом обобщающими, после коммерческого наименования предприятия истца, является фактом, свидетельствующим о включении истца в совокупность лиц, о которых делается обобщающий вывод, и, следовательно, позволяет утверждать, что данный вывод относится также и к истцу.

  Проблема установления относимости сведений к истцу по делам, связанным с исполь-зованием в распространенной информации ссылки на супермаркет «Каравай», достаточно неоднозначно решена не только судом первой инстанции, но и судами вышестоящих инстанции в порядке рассмотрения жалоб на решения по данным делам.  

  По делу № А33-6845/2007 истцом оспаривался показанный в выпуске теленовостей сюжет, в котором рассказывалось о том, что в магазинах «Каравай» продаются некачест-венные продукты, а также имеется цех по переделке даты на продуктах. Одним из основа-ний для отказа в иске при рассмотрении дела судом первой инстанции послужила недока-занность истцом факта относимости данных сведений именно к нему. В решении суд ука-зал: «истцом не доказано, что содержащиеся в сюжете сведения порочат именно его дело-вую репутацию, т.к. под наименованием «Каравай» в Красноярске представлено несколь-ко юридически самостоятельных торгующих организаций. В сюжете отсутствуют данные (точное наименование юридического лица, адрес магазина), которые позволяли бы пола-гать, что в видеосюжете идет речь именно о магазине, принадлежащем истцу. Истец сам подтверждает, что сеть супермаркетов «Каравай» представляет собой общность юридиче-ских лиц, имеющих одних и тех же учредителей и использующих в своем названии слово «Каравай».
  Этот вывод поддержан постановлением суда апелляционной инстанции. Судом касса-ционной инстанции решение и постановление оставлены в силе, однако доводу кассаци-онной жалобы о том, что тот факт, что под названием «КАРАВАЙ» в г. Красноярске представлено несколько магазинов, не исключает права истца на судебную защиту именно его интересов и деловой репутации, самостоятельная оценка не дана, указано лишь на правильную оценку судами всех остальных обстоятельств и представленных доказательств.
  В связи с исследованием данного вопроса интерес также представляют сразу три дела, рассмотренных Арбитражным судом Красноярского края: №№ А33-4224/2007, А33-4225/2007, А33-4922/2007. Причиной исков по всем этим делам послужила распростра-ненная на одном из телеканалов и в сети Интернет негативная информация, связанная с упоминанием «одного из самых известных красноярских супермаркетов «Каравай». По-скольку в г. Красноярске открыто несколько магазинов под названием «Каравай», которые принадлежат различным юридическим лицам, каждое из них обратилось к ответчику с самостоятельным иском о защите деловой репутации: по делам №№ А33-4224/2007, А33-4225/2007 – по факту телесюжета, по делу № А33-4922/2007 – по факту размещения информации в сети «Интернет». По всем указанным делам суд принял решение об отказе в иске, тем самым, отказав каждому из владельцев в защите его деловой репутации. При этом одним из оснований для отказа послужил вывод о недоказанности истцом факта относимости распространенных сведений именно к нему и именно по той причине, что в городе имеются магазины «Каравай» как принадлежащие истцу, так и принадлежащие иным лицам под одноименным названием «Каравай». Судом апелляционной инстанции при рассмотрении жалобы на решение по делу № А33-4225/2007 данный вывод был поддержан, в частности, в постановлении от 02.10.2007 указано, что высказывание «Оказывается, что помимо Енисейского рынка продукты для фуршета закупались в одном из самых известных Красноярских супермаркетов «Каравай», не касается истца по настоящему делу – общества с ограниченной ответственностью «Каравай – РФ», но констатирует факт закупки продуктов для фуршета в супермаркете «Каравай», без указания адреса и лица, осуществляющего в нем хозяйственную деятельность. Поэтому, по мнению суда апелляционной инстанции, данные сведения не относятся к истцу.

  Вместе с тем, по делу № А33-4922/2007 из содержания экспертного мнения (результа-ты лингвистической экспертизы) следует, что выражения «супермаркет «Каравай», «сеть супермаркетов «Каравай», «складские помещения торговой компании «Каравай» не про-тиворечат по смыслу, ключевым словом является название предприятия торговли – «Ка-равай».
  Не воспрепятствовал данному выводу и тот факт, что фоном к информации, прошед-шей в телесюжете, явились магазин «Универсам Каравай» на пр. Комсомольский, 3 «А», принадлежащий истцу по делу № А33-4225/2007, и магазин «Универсам Каравай» на ул. Взлетная, 24, принадлежащий истцу по делу № А33-4224/2007.  
  На наш взгляд, подобные выводы судов являются достаточно дискуссионными. В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса РФ право на иск о защите деловой репутации по общему правилу имеет лицо, в отношении которого распространены не соответствую-щие действительности сведения порочащего характера. Факт распространения сведений в отношении истца является одним из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу[1]. При этом не имеет значения, что распространенные сведения относятся не только к истцу, но и к другим лицам, важно, чтобы из содержания передаваемой информации было возможным установить ее связь с истцом как отношение общего к частному[2].
И здесь вывод о наличии либо отсутствии данной связи должен делаться судом с позиции рядового потребителя информации, а в случае распространения информации в СМИ - из аудитории данного СМИ, поскольку деловой репутацией является положительная обще-ственная оценка профессиональных качеств лица.

  В частности, применительно к приведенным делам значимыми являются следующие факты. Во-первых, супермаркеты г. Красноярска «Каравай» с точки зрения простого обы-вателя (потребителя) воспринимаются в качестве единой сети супермаркетов (что предпо-лагает единую ценовую политику, сходный ассортимент, поставщиков, а главное – одних и тех же требований к качеству товара). Этому способствует, прежде всего, общность графического и цветового оформления вывесок на всех супермаркетах, а также единая униформа продавцов и кассиров. Во-вторых, показ в телевизионном сюжете сначала магазина, принадлежащего одному лицу, а затем магазина, принадлежащего другому лицу, также позволяет сделать вывод о том, что данная информация была распространена в отношении общности магазинов, а не какого-то конкретного магазина из данной общности. Представляется, что в такой связи фраза «в одном из самых известных красноярских супермаркетов Каравай» воспринимается потребителем информации именно как указание на сеть магазинов (что прямо было указано на веб-сайте ответчика: «мясные продукты были куплены в …известной сети магазинов Каравай»), отличающуюся от таких не менее известных красноярских супермаркетов, как, например, «Командор» и «Алпи».

  Вопрос об относимости распространенных сведений конкретно к истцу имеет еще один аспект: идентификация физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица в случаях, когда ответчик в распространенной информации использовал указание лишь на фамилию, тождественную с фамилией истца.  

  В решениях по делам №№ А33-13606/2006, А33-13605/2006 суд указал, что согласно статье 19 Гражданского кодекса РФ гражданин приобретает и осуществляет права и обя-занности под своим именем, включающим фамилию и собственно имя, а также отчество, если иное не вытекает из закона или национального обычая. На этом основании суд при-шел к выводу о том, что поскольку в распространенной информации указаны фамилия Харитонов и «Баварские окна» - обозначение, не являющееся зарегистрированным товар-ным знаком, основания считать, что в статье идет речь именно об истце – индивиду-альном предпринимателе Харитонове А.В., отсутствуют.  
  Постановлениями суда кассационной инстанции указанные решения отменены с пере-дачей дел на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции посчитал, что содержа-ние распространенной информации позволяло установить ее связь с истцом. Основания-ми в пользу данного вывода послужили, во-первых, признание наименования «Баварские окна» коммерческим обозначением предприятия по производству окон предпринимателя Харитонова А.В, поскольку из представленных материалов дела (рекламы, визитки, ма-териалов проверки) следовало, что именно истец обозначает себя данным наименованием на соответствующем товарном рынке для отличия от иных предприятий. Во-вторых, материалами проверки, положенными в основу оспариваемой информации, под-тверждалось проведение проверки в отношении истца. В-третьих, в материалах дела отсутствовали доказательства того, что на рынке данных услуг какие-либо субъекты предпринимательской деятельности используют такое средство индивидуализации как «Баварские окна».

  Данные выводы кассационной инстанции показывают, что суд не должен ограничи-ваться формальным установлением соответствия между тем, как предприниматель поиме-нован в оспариваемой информации, и его действительным именем.
  Юридические лица также могут использовать коммерческое обозначение – обладаю-щее отличительной способностью наименование, принятое юридическим или физическим лицом для обозначения себя на рынке и для отличия от других предприятий. В этой связи при рассмотрении дел о защите деловой репутации, исследуя вопрос об относимости распространенных сведений к истцу, суд не должен исходить только из факта отсутствия в спорной информации упоминания о фирменном наименовании конкретного юридического лица либо зарегистрированном за ним товарным знаком, поскольку в ряде случаев информация может относиться именно к коммерческому обозначению предприятия истца и, следовательно, к самому истцу.  

  В решении суда от 10.05.2007 по делу № А33-28025/2005 суд, делая вывод об относи-мости информации, в которой упоминается наименование «Гнездышко», к истцу – това-риществу на вере «Конэксбизнес и компания», исходил из того, что слово «Гнездышко» является бывшим наименованием товарищества на вере «Конэксбизнес и компания». Кроме того, из представленных в материалы дела доказательств суд установил, что на-именование «Гнездышко» использовалось ранее и продолжало использоваться истцом в рекламных целях. В то же время в деле отсутствовали доказательства того, что в г. Крас-ноярске какие-либо субъекты предпринимательской деятельности используют такое сред-ство индивидуализации, как наименование «Гнездышко». Указанные обстоятельства по-зволили суду прийти к выводу о том, что информация распространена в отношении истца. Постановлениями апелляционной и кассационной инстанции решение суда ос-тавлено в силе.
Порочащий характер сведений
  Вторым обстоятельством, подлежащим доказыванию истцом, является порочащий ха-рактер распространенных сведений. «Порочащими являются сведения, которые содержат информацию, отрицательно оценивающуюся с правовых или моральных позиций общества»[3]. Задача суда состоит в данном случае не в том, чтобы выяснить субъективное мнение истца по вопросу о характере распространенной информации, а дать этой информации объективную оценку.

  По делу № А33-31475/2005 причиной спора явилось распространение ответчиками в газетной статье следующей информации: «2005 год внес большие изменения в жизнь кол-лектива ОАО «Лесосибирский КЭЗ»: предприятие вошло в состав лесохимического про-мышленного холдинга «Оргхим»… После реализации соглашения «Лесосибирский КЭЗ» может сделать рывок вперед, выйти на прибыль и стабильно развиваться». Истец – ОАО «Лесосибирский КЭЗ» - полагал, что указанные сведения способны убедить неопределен-ный круг лиц, ознакомленных с ними, в недостаточной надежности истца как делового партнера и невозможности исполнения им возложенных на себя обязанностей. Кроме то-го, по мнению истца, данная информация формирует у жителей Лесосибирска убеждение о невозможности ОАО «Лесосибирский КЭЗ» самостоятельно осуществлять предприни-мательскую деятельность.

  По данному делу суд совершенно обоснованно признал, что указанные выражения не содержат сведений, порочащих деловую репутацию истца, а его собственное восприятие не имеет правового значения для настоящего дела[4].

  Порочащими деловую репутацию истца могут быть признаны лишь сведения, со всей очевидностью указывающие на нарушение истцом норм законодательства, обы-чаев делового оборота, моральных и этических норм и т.п. В том случае, когда информа-ция изложена таким образом, что деятельность истца упоминается лишь в связи с какими-то негативными фактами, при этом возможные из этого выводы могут быть вариативны-ми, суд не признает информацию порочащей.
 
  По делу № А33-4922/2007 распространенная ответчиком информация следующего со-держания: «…наконец-то озвучили существенные результаты расследования массового отравления на IQ-бале. Установлено, что мясные продукты для фуршета были куплены в нескольких точках: известной сети магазинов «Каравай» и «Енисейском рынке», «часть продуктов для губернаторского бала куплена в сети супермаркетов «Каравай», устано-вили специалисты Роспотребнадзора.

  Анализируя содержание указанной информации суд пришел к выводу о том, в инфор-мации не идет речь о торговле некачественными продуктами со стороны истца, а также статья не содержит сведений о том, что отравление произошло в связи с закупкой некаче-ственных продуктов (в частности, в публикации отмечается, что по версии следователей отравление могло произойти и в результате контакта с продуктами больных сотрудников фирмы, обслуживающей фуршет).

  Судебной практике Арбитражного суда Красноярского края известен случай (дело № А33-13605/2006), когда достоверной явилась информация общего характера – указание на несоответствие продукции истца требованиям государственного стандарта, однако указа-ние на конкретное нарушение требований ГОСТа является недостоверным, в частности, по указанному делу – о несоответствиях в угловых соединениях и шаге крепления усили-телей. В подобных случаях основным вопросом, требующим оценки суда, является во-прос о наличии порочащего характера распространенных сведений.
 
  В силу пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. Таким образом, для признания сведений порочащими важно не только содержание данных сведений, но и то, что данные сведения умаляют деловую репутацию лица.
  Основываясь на понятии деловой репутации, под которой в цивилистической доктрине понимается именно положительная общественная оценка профессиональных качеств лица, нетрудно предположить, что в обозначенных случаях говорить о наличии положительной общественной оценки не приходится, а следовательно, ее умаление (читать: понижение существующего положительного уровня) невозможно.
  Данная позиция нашла отражение в решении суда по вышеприведенному делу (№ А33-13605/2006), где указано на невозможность рассматривать оспариваемую истцом фразу как порочащую его деловую репутацию с учетом общего вывода публикации о наличии отступлений от требований ГОСТа в производимой истцом продукции.
  Изложенное, однако, не должно исключать ситуаций, когда истец сможет доказать, что именно данная информация способна нанести урон его деловой репутации в связи с наличием положительного общественного мнения по конкретному профессиональному, деловому качеству лица, недостоверная информация о котором распространена ответчиком.

Признание сведений не соответствующими действительности
  Одним из специальных способов защиты деловой репутации является признание судом распространенных сведений не соответствующими действительности.
  Пункт 6 статьи 152 Гражданского кодекса РФ содержит норму, согласно которой если установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, невозможно, лицо, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности. Уже само по себе буквальное содержание данной нормы свидетельствует о том, что установленное в ней правило рассчитано на те случаи отсутствия у истца точной или предположительной информации о лице, распространившем в отношении него сведения порочащего характера. Отсутствие сведений о предполагаемом нарушителе таких нематериальных благ истца как честь, достоинство или деловая репутация не должно препятствовать судебной защите последних, однако в этом случае судебная защита осуществляется специальным, предусмотренным в пункте 6 статьи 152 Гражданского кодекса РФ способом – путем судебной констатации факта (!) несоответствия сведений действительности. Очевидно, что совокупность двух указанных обстоятельств: 1) отсутствие лица, к которому возможно предъявить соответствующее требование (следовательно, ответчика) и 2) характер требования – констатировать для неоп-ределенного круга лиц факт несоответствия сведений действительности, - свидетельству-ют о том, что заявление лица о признании распространенных в отношении него по-рочащих сведений не соответствующими действительности должно рассматриваться в порядке особого, а не искового производства[5].  

  Между тем анализ дел о защите деловой репутации, рассмотренных Арбитражным су-дом Красноярского края в 2006-2007 годах, показывает, что по некоторым делам истцы, обращаясь к вполне определенным ответчикам, тем не менее, формулируют предмет сво-их исковых (!) требований как «признать такие-то сведения не соответствующими дейст-вительности» (№№А33-28025/2005, А33-441/2007, А33-9533/2006, А33-13605/2006, А33-13606/2006, А33-2806/2007). Приходится констатировать, что имеют место случаи удовле-творения судом данных требований как исковых. Например, в резолютивной части реше-ния суда по делу №А33-9533/2006 указано:

  «Иск удовлетворить частично. Признать сведения: в 1996 г. произошел захват колхоз-ного рынка некоей фермерской организацией», «собственно фермерской организации в том виде ни де – юре, ни де – факто не существует», «господин Волков на сегодняшний день является единовластным хозяином рынка», опубликованных 22.02.2006 г. в газете «Восточный регион» № 8 (20) на странице 4 под заголовком «Детство наше дорогое», ложными и порочащими деловую репутацию истца;

  Обязать Сучкова С.В. учредителя газеты «Восточный регион» опровергнуть сведения, содержащиеся в опубликованной статье «Детство наше дорогое» в номере № 8 от 22.02.2006 г., путем опубликования тем шрифтом, что и опровергаемое сообщение за счет редакции в 10 – дневный срок со дня вступления в силу решения по настоящему делу по заголовком «Опровержение» следующее: «Редакция газеты «Восточный регион» сообща-ет, что распространенные 22.02.2006 г. в статье «Детство наше дорогое» сведения о том, что в 1996 г. произошел захват колхозного рынка некоей фермерской организацией; что собственно фермерской организации в том виде ни де – юре, ни де – факто не существует; господин Волков на сегодняшний день является единовластным хозяином рынка не соот-ветствуют действительности».

  В силу ранее приведенных доводов относительно случаев и порядка применения такого способа защиты как признание не соответствующими действительности сведений, порочащих деловую репутацию лица, нам представляется, что при обращении истца к ответчику (ответчикам) с требованием о признании распространенных им (или) сведений не соответствующими действительности (иногда также и порочащими), следует вести речь об избрании истцом ненадлежащего способа защиты его прав и законных интересов. Процессуальным последствием избрания истцом ненадлежащего способа защиты является отказ суда в удовлетворении иска.

Взыскание нематериального вреда в пользу юридических лиц
  Статья 152 Гражданского кодекса РФ предоставляет гражданину, в отношении которо-го распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и мораль-ного вреда, причиненных их распространением (пункт 5). Данное правило в части, ка-сающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защи-те деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 ГК РФ).
  В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации юридических лиц», из которого следует право юридического лица наряду с использованием других способов защиты деловой репутации требовать возмещения морального вреда.

  В практике арбитражных судов неоднозначно решается вопрос о возможности взыска-ния в пользу юридических лиц морального или – в более компромиссной формулировке - нематериального вреда. Некоторые суды отрицают возможность взыскания морального вреда (постановления ФАС ЗСО от 12.07.2004 № Ф04/3807-865/А46-2004, УО от 10.05.2007 № Ф09-3397/07-с6), другие допускают возможность взыскания морального вреда (постановления ФАС ДО от 17.04.07 № Ф03-А24/07-1/635, ФАС ПО от 06.09.2007 № А49-6077/06-171), третьи со ссылкой на Определение Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 № 508-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафма-на Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» считают возможным взыскание нема-териального вреда (постановления ФАС МО от 30.03.2005 № КГ-А40/1052-05, Тринадца-того арбитражного апелляционного суда от 21.02.2006 № А21-949/2005.)
  Что касается практики Арбитражного суда Красноярского края, то пока еще не доста-точно оснований для выводов о каком-то конкретном подходе по вопросу взыскания «ре-путационного» вреда в связи с незначительным количеством рассмотренных требований о его взыскании. Как показал проведенный анализ дел, за период 2006-2007 гг. требования о взыскании нематериального, в том числе морального, вреда заявлялись всего по 8 делам (№№ А33-6512/2007, А33-9533/2006, А33-19382/2005, А33-4708/2006, А33-27775/2005, А33-569/2007, А33-6333/2007, А33-20215/2006), причем по одному из них производство прекращено в связи с отказом истца от иска, еще по одному – в связи с неподведомственностью спора.  

  По делу № А33-9533/2006 истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика – автора статьи и учредителя редакции СМИ репутационного вреда в размере 100 тыс. руб-лей. Суд, признав распространенные ответчиком в отношении истца сведения недосто-верными и порочащими, тем не менее отказал в удовлетворении требования о взыскании вреда «в силу того, что истцом не доказан тот факт, что вред в сумме 100 000 руб. возник вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию истца».  
  По делу № А33-6512/2007 суд первой инстанции удовлетворил требования истца – юридического лица о взыскании 50 000 рублей в виде компенсации морального вреда, признав данную сумму соразмерной степени вины ответчика.
  По делу №А33-569/2007, удовлетворяя заявленные требования частично, отказывая в удовлетворении требования о взыскании морального вреда, суд указал, что истцом не до-казана причинная связь между распространением сведений, полученных из сводки про-исшествий от ОВД в г. Зеленогорске, и лечением истца у психиатра, факт не обращения истца к соответствующим врачам до распространения порочащих сведений не свидетель-ствует о том, что обращение за медицинской помощью к врачу-психиатру клинической больницы имело место в связи с оспариваемыми действиями ответчика. Характер оказан-ной медицинской помощи не свидетельствует о непосредственной связи заболевания с действиями ответчика.
  По делам №№ А33-6333/2007, 27775/2005 отказ в удовлетворении требований о взы-скании морального вреда связан с отсутствием доказательств порочащего характера рас-пространенных сведений, в том числе в отношении истца.

  Представляется, что неопределенность практики арбитражных судов в вопросе о воз-можности взыскания нематериального вреда, причиненного юридическим лицам путем распространения в отношении них сведений, порочащих их деловую репутацию, в боль-шей степени обусловлен отсутствием достаточной теоретической базы по вопросам воз-можности удовлетворения требований о взыскании нематериального вреда, причиненного умалением деловой репутации, его оценки, а также точки зрения ВАС РФ по данному вопросу.  
  В настоящее время в Высшем Арбитражном Суде РФ обсуждается проект постановле-ния Пленума «О способах защиты прав и законных интересов участников экономического оборота в случае причинения им вреда со стороны государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц». В соответствии с абзацем 2 пункта 8 проекта по смыслу статьи 150 Гражданского кодекса РФ положения статьи 151 Гражданского кодекса РФ не могут толковаться как исключающие право юридического лица требовать компенсации нематериального вреда. Перечисленные выше способы защиты применяются в отношении юридического лица с учетом существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса РФ (аналогия закона). В пункте 10 этого же проекта указано: «Согласно статье 152 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, деловой репутации которых причинен вред действиями (бездействием) субъектов власти вправе обратиться в суд с требованием опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, опубликования в СМИ судебного решения, принятого в пользу пострадавшего. Если перечисленные способы не позволяют в полной мере восстановить деловую репутацию, участники экономического оборота могут требовать компенсации за репутационный вред на основании статьи 152 ГК РФ». Таким образом, в случае принятия данных пунктов проекта вопрос о возможности применения юридическими лицами такого способа защиты деловой репутации как взыскание нематериального (репутационного) вреда можно считать для системы арбитражных судов решенным. Это, в свою очередь, обострит проблему установления судом по таким требованиям причинной связи между фактом распространения недостоверных порочащих сведений и причинением данного вида вреда, поскольку прослеживаемая в настоящее время позиция о недоказанности истцом причинной связи достаточно уязвима.

Ответственность журналиста, редакции СМИ за распространение высказываний иных лиц
  В силу статьи 49 Закона РФ «О средствах массовой информации» журналист обязан проверять достоверность сообщаемой им информации. Наличием данной обязанности обусловлена возможность предъявления требований о защите деловой репутации к жур-налисту и средству массовой информации даже в тех случаях, когда журналист и СМИ лишь распространили недостоверные сведения порочащего характера, источником кото-рых явились иные лица. Например, журналист может не только использовать сведения, полученные от иных лиц для собственных выводов, но и, не делая от своего имени ника-ких утверждений, просто ссылаться на слова его собеседников или даже цитировать (вставлять) их высказывания. Все это по смыслу закона, за исключением случаев, преду-смотренных статьей 57 Закона, не освобождает автора публикуемого материала и редак-цию от ответственности за распространение порочащих сведений, если они не соответст-вуют действительности[6].

  Вместе с тем при разрешении споров о защите деловой репутации суды призваны ру-ководствоваться не только нормами российского законодательства, но и в силу статьи 1 ФЗ от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основ-ных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10).
  Согласно пункту 1 статьи 10 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и ос-новных свобод, заключенной 4 ноября 1950 года в г. Риме, каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Вместе с тем использование указанных прав и свобод не должно нарушать, как это предусмотрено пунктом 2 статьи 10 этой же Конвенции, охраняемые законом права других лиц, наносить ущерб их деловой репутации.
  Одним из примеров прямого применения норм международного права по данному во-просу явилось дело № А33-6845/2007.

  По данному делу оспариваемый истцом сюжет содержал информацию о том, что к от-ветчику поступают жалобы на работу магазина «Каравай». В обоснование таких жалоб ответчиком в сюжете было озвучено два телефонных разговора, в которых интервьюи-руемые сообщают о приобретении некачественного товара, а также о том, что есть цех по переделке даты на продуктах.

  Ответчик требования об обязании опровергнуть сведения, сообщенные интервьюируе-мыми лицами, не признал и в обоснование своей позиции привел следующие доводы.  
  Согласно статье 10 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных свобод, заключенной 04.11.1950 в г. Риме, Федеральному закону «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», и также ряду решений Европейского суда по правам человека СМИ вправе свободно распространять заявления по вопросам общественной значимости, сделанные в интервью другими лицами, и никто не вправе требовать от журналиста доказательств достоверности таких заявлений и его собственных утверждений, основанных на историях, рассказанных другими людьми. Журналист не делал от своего имени утверждений о нарушении истцом действующего законодательства, а лишь рассказал зрителям о том, что в редакцию поступают жалобы на работу магазина «Каравай», и в подтверждение того, что жалобы действительно поступают, использовал фрагменты аудиоинтервью с конкретными людьми. Кроме того, в сюжете обсуждался вопрос, имеющий большую общественную значимость, так как посвящен качеству продуктов питания, что напрямую связано с жизнью и здоровьем людей. Следовательно, спорный репортаж соответствовал стандартам свободы слова. В подтверждение собственной позиции ответчиком были представлены выводы из решений Европейского суда по правам человека (по делу Йерсилд (JERSILD) против Дании (1994 г.), Бергене Тиденде и другие против Норвегии (2000 г), по делу Торгер Торгерсен против Исландии (1992 г).

  В результате судебного исследования суд признал обоснованными доводы ответчика и применил статью 10 Конвенции Совета Европы о защите прав человека и основных сво-бод, указав со ссылкой на решения Европейского Суда по правам человека, что на журна-листа нельзя возлагать обязанность по доказыванию правдивости заявлений, сделанных третьими лицами в интервью. Суд кассационной инстанции поддержал акты ниже-стоящих судебных инстанций по тому основанию, что в спорном телесюжете корреспондент не утверждает, что в магазинах «Каравай» продаются некачественные, просроченные товары, либо иным образом нарушаются права потребителей, а сообщает о наличии жалоб граждан на работу магазинов «Каравай», что полностью соответствует действительности. Относительно остальных доводов сторон и представленных до-казательств в постановлении суда кассационной инстанции содержится ссылка на пра-вильность их оценки судебными инстанциями.
  Полагаем, что указанный пример из судебной практики заслуживает внимания, однако к использованию отраженного в нем подхода в аналогичных случаях необходимо отно-ситься взвешенно. Как верно указано авторами комментария к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гражданин и СМИ имеют явно неравные возможности в до-ведении своей точки зрения до внимания общественности и ее публичного обсуждения[7].
  Поэтому единственно верной при возникновении и рассмотрении подобных споров представляется рекомендация, данная Верховным Судом РФ в уже неоднократно упомя-нутом Постановлении Пленума № 3, о том, что суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие (выделено нами) между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией Российской Федерации (а также общепризнанными нормами и принципами международного права, международными договорами РФ – прим. автора) правами и свободами – свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления.

Распространение недостоверных сведений в информации рекламного характера
  Статья 152 Гражданского кодекса РФ не содержит каких-либо изъятий в защите данно-го нематериального блага в случаях распространения порочащих сведений в виде чьей-то рекламы и (или) антирекламы пострадавшего лица. Вместе с тем редакции средств массо-вой информации, распространившие такие рекламные материалы, в возражениях на иск о защите деловой репутации приводят доводы о том, что поскольку информация носит рек-ламный характер, редакция не является надлежащим ответчиком.
  В пункте 12 уже упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судеб-ной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» содержится разъяснение о том, что содержащийся в статьей 57 Закона РФ «О средствах массовой информации» перечень случаев освобождения от ответственности за распространение недостоверных порочащих сведений является исчер-пывающим и не подлежит расширительному толкованию, в связи с чем не может служить основанием освобождения от ответственности ссылка представителей СМИ на то обстоя-тельство, что публикация представляет собой рекламный материал. Однако далее сделан-ный вывод мотивируется Верховным Судом РФ ссылками на статью 1 утратившего в на-стоящее время силу от 18.07.95 № 108-ФЗ ФЗ «О рекламе», а именно на положение о том, что одной из целей данного закона является предотвращение и пресечение ненадлежащей рекламы, способной причинить вред чести, достоинству или деловой репутации граждан. В этой связи редакции СМИ указывают, что статья 1 ныне действующего ФЗ «О рекламе» от 13.03.2006 № 38-ФЗ (далее – Закон о рекламе) среди целей закона называет только пре-сечение фактов ненадлежащей рекламы, не предусматривая оговорки о недопущении причинения вреда деловой репутации. Кроме того, в обоснование подхода о невозможности удовлетворения требований о защите деловой репутации, предъявленных к редакции, распространившей рекламный материал порочащего характера, встречаются ссылки о том, что статья 38 Закона о рекламе устанавливает, что именно рекламодатель несет ответственность за нарушение требований о недопустимости рекламы, которая порочит честь, достоинство и деловую репутацию лица.

  К сожалению, подобного рода аргументы иногда приводят к появлению судебных ре-шений об отказе в удовлетворении требований о защите деловой репутации, предъявлен-ных редакции СМИ, на том основании, что распространенная информация носит реклам-ный характер (решение от 09.03.2006 по делу № А33-28025/2005).  
  Между тем, в соответствии со статьей 36 Закон РФ «О средствах массовой информа-ции» распространение рекламы в средствах массовой информации осуществляется в по-рядке, установленном законодательством Российской Федерации о рекламе. В этой связи отсутствие в числе целей Закона о рекламе указания на недопущение причинения вреда деловой репутации восполняется правилом статьи 5 Закона о недопущении недобросове-стной рекламы, к которой относится реклама, порочащая честь, достоинство или деловую репутацию лица, в том числе конкурента. Что касается возложения статьей 38 Закона о рекламе ответственности за нарушение требований о недопустимости рекламы, которая порочит честь, достоинство и деловую репутацию лица, на рекламодателя, то данное ог-раничение по субъектному составу введено законодателем только в целях определения субъекта ответственности за нарушения законодательства о рекламе и не может рассмат-риваться как препятствующее предъявлению требований гражданско-правового характера по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ.

  Таким образом, в силу предусмотренного Законом о рекламе запрета рекламы, поро-чащей честь, достоинство и деловую репутацию, а также установленного статьей 57 Зако-на РФ «О средствах массовой информации» закрытого перечня оснований освобождения от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство граждан и организаций, следует сделать вывод о несо-стоятельности ссылки редакций СМИ о невозможности предъявления к ним требований, возникших по причине распространения порочащей рекламной информации. При этом рекламодатель также может быть привлечен ответчиком по делу о защите деловой репу-тации.

Обеспечительные меры
  Относительно обеспечительных мер по спорам о защите деловой репутации ВАС РФ дал лишь одно разъяснение, изложенное в пункте 9 Информационного письма Президиу-ма ВАС РФ от 23.09.1999№ 46 «Обзор практики разрешения Арбитражными судами спо-ров, связанных с защитой деловой репутации». В соответствии с данным разъяснением требование о применении мер по обеспечению иска путем запрещения ответчику подго-тавливать и распространять новые сведения, порочащие деловую репутацию истца, удов-летворению не подлежит. Запрещение ответчику подготавливать и распространять новую информацию, касающуюся истца, не может быть удовлетворено по той причине, что на момент рассмотрения судом дела не соответствующая действительности и порочащая де-ловую репутацию истца информация не существует. Следовательно, отсутствует сам факт нарушения прав истца, к которому могут быть применены обеспечительные меры. При таких обстоятельствах арбитражный суд не вправе запретить ответчику осуществлять оп-ределенные действия относительно тех гражданских прав, которые, по мнению истца, могут возникнуть в будущем.  

  Однако и возможность фактического принятия такой обеспечительной меры как запрет распространять ту же самую информацию, которая является предметом спора, вызывает немало трудностей в судебной практике.  

  Еще раз подчеркнем, что проблемы порождает как раз возможность фактического при-нятия такой обеспечительной меры как запрет распространять ту же самую информацию, распространение которой послужило причиной обращения с иском в суд, так как с теоре-тической возможностью все более или менее определено.

  Так, АПК РФ не содержит ограничений для применения обеспечительных мер в отно-шении каких-либо требований, в том числе по спорам неимущественного характера. Высший Арбитражный Суд РФ в пункте 13 Постановления Пленума от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» указал только на то, что заявления, которые не содержат требования имущественного характера, не могут сопровождаться предварительными обеспечительными мерами. Следовательно, применяя АПК РФ с учетом разъяснений ВАС РФ, можно сделать вывод о существовании как таковой возможности применения мер по обеспечению иска по спорам о защите деловой репутации.
  Применение обеспечительных мер, предусмотренных статьей 99 Кодекса, допускается при наличии оснований, содержащихся в части 2 статьи 90 Кодекса: если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, в том числе тогда, когда исполнение судебного акта предполагается за пределами Российской Федерации, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю. Представляется, что применительно к спорам о защите деловой репутации исходя из всех возможных способов гражданско-правовой защите деловой репутации такое основание принятия обеспечительных мер как возможность затруднений или невозможности исполнения судебного акта в случае непринятия этих мер всегда будет отсутствовать. Так, возможность опровержения, ответа в отношении однажды распространенных ответчиком недостоверных порочащих сведений не исключается и в том случае, если в ходе рассмотрения дела им будут допущены факты повторного распространения этих же сведений. правовым последствием в данном случае будет лишь возможность обращения истца с новыми исками по данным фактам, однако на исполнимость первого решения это никак не повлияет. Аналогично – в случае использование такого способа защиты как взыскание морального вреда и убытков. Причиной, повлекшей возникновение вреда, будет являться первый факт распространения сведений, и все последующие в ходе рассмотрения дела факты распространения не повлияют на возможность его взыскания.
  Итак, применительно к основаниям для принятия мер по обеспечению иска по спорам о защите деловой репутации возможно вести речь лишь о предотвращении путем принятия данных мер значительного ущерба заявителю. Президиум ВАС РФ в пункте 2 информационного письма от 13.08.2004 № 83 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 3 статьи 199 Арбитражного процессуального кодекса РФ» разъяснил, что понятие «ущерб», использованное в части 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса РФ, охватывает как ущерб, определяемый по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, так и неблагоприятные последствия, связанные с ущемлением чести, достоинства и деловой репутации. Указанное разъяснение, казалось бы, создано в том числе для того, чтобы истцы по спорам о защите деловой репутации могли воспользоваться законодательно предусмотренной возможностью защитить свои интересы до рассмотрения дела по существу, обратившись к суду с ходатайством о принятии мер по обеспечению иска.
  Однако на этапе реализации данного права истцов наступают трудности фактического характера. Согласно пункту 13 уже упомянутого Постановления ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 арбитражные суды не должны принимать обеспечительные меры, если заявитель не обосновал причины обращения с заявлением об обеспечении требования конкретными обстоятельствами, подтверждающими необходимость принятия обеспечительных мер, и не представил доказательства, подтверждающие его доводы. Таким образом, истцы, об-ращаясь с заявлением об обеспечении иска, сталкиваются с необходимостью представле-ния доказательств, подтверждающих возможность причинения им неблагоприятных по-следствий, связанных с ущемлением деловой репутации. Возникает закономерный вопрос: какими доказательствами можно подтвердить данную возможность? Конечно, теоретически и объяснения лиц, участвующих в деле, к которым, несомненно, относится истец, являются в силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ доказательствами, однако, представляется, что в указанном разъяснении ВАС РФ имел в виду не этот вид доказательств. Поскольку каких-либо письменных или вещественных доказательств в обоснование возможности возникновения у истца нематериальных неблагоприятных последствий, связанных с ущемлением деловой репутации, фактически отсутствует, а использовать свидетельские показания в данных целях не представляется возможным ввиду рассмотрения заявления об обеспечении иска без извещения сторон (ст. 93 АПК РФ), обращения истцов с заявлениями об обеспечении иска по спорам о защите деловой репутации остаются безрезультатными.

  По делу № А33-3095/2007 истцом – Страховой компанией – оспаривались сведения, содержащие утверждения о нарушениях Страховой компанией положений страхового законодательства в части обязанности осуществления страховых выплат по договорам ОСАГО, в том числе сроков исполнения данной обязанности. Данные сведения были рас-пространены путем аудиовизуального сообщения в СМИ – краевом телеканале, в не-скольких выпусках авторской программы. Одновременно с подачей искового заявления истец обратился в арбитражный суд с заявлением о принятии мер по обеспечению иска о запрете ответчику и другим лицам совершать какие-либо действия по распространению спорных сюжетов об истце, а также по распространению содержащихся в них заведомо ложных сведений, порочащих деловую репутацию истца, для предотвращения значитель-ного ущерба истцу. Суд отказал в принятии обеспечительных мер со ссылкой на пункт 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.12.2002 № 11 «О некото-рых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которому арбитражные суды не должны принимать обеспечительные меры, если заявитель не обосновал причины обращения с заявлением об обеспечении требования конкретными обстоятельствами, подтверждающими необходи-мость принятия обеспечительных мер, и не представил доказательства, подтверждающие его доводы. Суд указал, что при обращении с заявлением о принятии обеспечительных мер заявителем должно быть представлено документальное подтверждение того, что не-принятие данной меры может впоследствии затруднить исполнение судебного акта или причинить ему значительный ущерб. Истец не представил каких-либо доказательств того, что непринятие судом заявленной обеспечительной меры может причинить ему значи-тельный ущерб. На этом основании суд расценил доводы истца о причинении ему значи-тельного ущерба как имеющие предположительный, вероятностный характер и, следова-тельно, не являющиеся основанием для принятия обеспечительных мер.

  В данном случае суд, отказывая в принятии обеспечительных мер, строго следовал нормам процессуального законодательства и руководящим разъяснениям Пленума ВАС РФ. Однако подобная практика не просто препятствует истцу, а создает объективную не-возможность защитить свои интересы на стадии рассмотрения дела с помощью института обеспечительных мер.

Частные процессуальные вопросы
В предмет доказывания по спорам о защите деловой репутации входят следующие обстоя-тельства:
  1) факт распространения сведений в отношении истца ответчиком;
  2) порочащий характер сведений;
  3) несоответствие данных сведений действительности[8].

  При этом первые два обстоятельства должен доказать истец, а в отношении третьего обстоятельства существует презумпция несоответствия распространенных сведений дей-ствительности, опровергнуть которую путем представления соответствующих доказа-тельств вправе ответчик, что прямо следует из содержания пункта 1 статьи 152 Граждан-ского кодекса РФ.
  Анализ дел о защите деловой репутации свидетельствует о необоснованном расшире-нии в некоторых случаях судом предмета доказывания по данным делам.  
  Например, в решении по делу № А33-25391/2005 суд указал, что истец не представил арбитражному суду объективных данных о том, каким образом пострадало сложившееся у других лиц мнение о профессиональных качествах (деловой репутации) истца.
 Вместе с тем в распространенной ответчиком информации содержалось указание на то, что истец действует в противоречии с законом, в противоречии с задачами своей деятель-ности, нарушает Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности», что само по себе достаточно для признания порочащего характера информации[9].

  Полагаем необходимым также обратить внимание на вопрос о допустимости свиде-тельских показаний в подтверждение факта распространения информации в радио- или телеэфире при отсутствии у истца соответствующей аудио- или видеозаписи. В такой ситуации ответчики – авторы и редакции средств массовой информации, отрицая данный факт, могут под различными предлогами отказаться предоставить записи или стенограммы своих программ, в которых предположительно были распространены порочащие сведения.
  При рассмотрении дела № А33-13343/03 судом установлено, что на момент обращения истца с иском видеосюжет в архивах ответчика не сохранился, а видеокопия указанного сюжета истцом не была сделана. Удовлетворяя иск, суд первой инстанции пришел к вы-воду о том, что распространенная ответчиком информация не соответствовала действи-тельности. При этом факт распространения информации и ее содержание установлено на основании свидетельских показаний. Апелляционная инстанция Арбитражного суда Красноярского края постановлением от 06.06.2006 решение суда отменила, указав на то, что показания свидетелей не являются допустимым доказательством. Данный вывод под-держан судом кассационной инстанции со ссылкой на статью 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в силу которой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами[10].  

  Данный подход вызывает определенные сомнения.
  Так, согласно закрепленному в статье 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ правилу допустимости доказательств в законодательстве Российской Федерации либо должен быть прямо предусмотрен запрет подтверждения обстоятельств дела опреде-ленными доказательствами (негативные нормы о допустимости доказательств), либо содержаться предписание об использовании определенных доказательств (позитив-ные нормы). Ни в Гражданском кодексе РФ, ни в Законе РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» норм, исключающих возможность доказывания обстоя-тельств, положенных в обоснование иска о защите деловой репутации, свидетельскими показаниями либо предписывающих использовать как вид доказательств видео, аудиоза-писи, не содержится. Таким образом, заслушанные в ходе рассмотрения дела пояснения свидетелей подлежат оценке арбитражным судом на основании внутреннего убеждения судьи с использованием критериев их достоверности и достаточности. При этом пред-ставляется несостоятельным аргумент противников данной точки зрения о том, что на основании свидетельских показаний невозможно установить, какие точно сведения были распространены, поскольку, решая вопросы о том, подлежит ли лицо привлечению в качестве свидетеля либо нет, а также может ли суд использовать как вид доказательств свидетельские показания, суд должен исходить из того, имеют ли отношение к делу те обстоятельства, которые данный свидетель может подтвердить, т.е. решить вопрос об относимости возможных свидетельских показаний. Вопрос о достоверности показаний решается при их оценке с учетом иных доказательств, имеющихся в материалах дела.  
  С учетом изложенного представляется обоснованной позиция Федерального арбитраж-ного суда Волго-Вятского округа, изложенная в постановлении от 12.02.2004 по делу № А43-5887/2003-23-156.

  По данному делу для подтверждения факта распространения сведений, не соответст-вующих действительности, при рассмотрении дела судом первой инстанции истец заявил ходатайство о представлении суду видеокассеты (бытовой, с записью вышедшего в эфир материала) и о вызове и допросе свидетеля, способного подтвердить идентичность ролика, вышедшего в эфир, представленному на видеокассете. В удовлетворении данных ходатайств суд отказал, так как посчитал, что единственным допустимым доказательством распространения поименованных сведений является эфирная кассета, которую организация телевещания обязана хранить у себя в соответствии со статьей 34 Закона РФ "О средствах массовой информации" один месяц. По истечении срока хранения данная видеозапись была уничтожена. В связи с недоказанностью факта распространения сведений, порочащих деловую репутацию истца, в удовлетворении иска было отказано. По

Опубликовано: 14.07.2009

© ООО «1КЦ» 2002-2017
Контактная информация        Лицензии и сертификаты
Москва Санкт-Петербург Екатеринбург Мурманск
8-911-1180886 8-981-7491808
(812) 412-4989
8-901-3160314 8-901-3155037
Наш индекс цитирования